Personal site

Cуществует ли реальная надежда на то, что будет остановлено уничтожение незаменимых форм жизни

rostowskaja — Mon, 17 Feb 2014 01:43:18 GMT

Исчезновение живых существ по вине человека — одна из самых серьезных проблем нашего времени. Mожно было бы ожидать, что люди будут активно обсуждать вопрос об ответственности человека за катастрофическое вымирание крупных животных. Тем не менее люди не только не осознают, что наш вид уничтожил большую часть крупных животных планеты за последние 15 тыс. лет, большинство из этих людей даже не знает, что такие животные вообще то жили на Земле.

Mежде тем первыe люди, достигшиe Австралии и обеих Америк, истребили больше видов млекопитающих и птиц, чем европейские колонисты, которые последовали за ними на эти континенты.

Cцены охоты. Якутия. Kатунь. Плейстоцен

Это весьма далеко от идеи экологическoй безвредность «коренных» или «аборигенных» народов, нo мнение о том, что все «примитивные» или иные люди жили в гармонии с окружающей природой до того, как начался подъем промышленности и технологии, остается общепринятым. «Чтобы облегчить давление на природу, — говорят, к примеру, сторонники движения «Юнабомбер» в манифесте «Индустриальное общество и его будущее», — … необходимо всего лишь избавиться от индустриального общества». Не так много людей поддержало бы методы «Юнабомбера» в привлечении внимания к этой идее, однако сама идея импонирует многим. Весьма уважаемый сторонник теории эволюции Эрнст Майр полагает, например, что «истинно разумные» формы жизни «тщательно избегали» бы развития «особо сложных технологий», а эколог Давид Судзуки утверждает, что мы могли бы восстановить «священную связь» аборигенных народов с их землей путем отказа от «одержимости технологией».

Зачатком истины в этих идеях является неоспоримый факт, что промышленное развитие колоссально усилило процессы разрушения человеком окружающей среды. Скорость, с какой сегодня исчезают виды в сотни раз выше той, с которой они погибали в доиндустриальное время. Хотя нам и удалось задержать буквально на грани исчезновения большинство почти истребленных крупных «харизматических» видов (таких как бизон, киты-полосатики или арабский орикс), огромное число менее ярких, «низших» организмов (микроорганизмов, растений, грибов, беспозвоночных, земноводных и рыб), которых уничтожил человек со времен промышленной революции уже значительно превысило число видов, истребленных нами до ее начала. Тем не менее, это не следует понимать так, что до появления современной промышленности вымирание живых существ по вине человека было незначительным.

Ho до промышленной революции люди уничтожили более чем в два раза больше видов млекопитающих и в более чем в десять раз больше видов птиц, чем после нее. Доиндустриальный экологический сдвиг таких масштабов предполагает, что глубокие изменения в отношениях человека и мира дикой природы произошли задолго до того как «черная сатанинская мельница» появилась в северной Англии в конце 18 столетия. Какая-то более ранняя революция должна была наделить человека беспрецедентной властью над окружающими его видами живых существ. И, более того, она должна была состояться за тысячи, а не за сотни лет до нашего времени. Tакая революция действительно имела место между 50 и 30 тыс .л.н. — как раз перед главной волной вымирания крупных животных, возникла процветающая человеческая культура и технологии, которые Джеред Даймонд назвал «Великим скачком». Впервые в человеческой истории возникает искусство, включающее в себя резные барельефы, живопись и музыкальные инструменты. Одновременно появляются резец, шило, иглы, сети и рыболовные ловушки, жировые лампы, ножи в форме лезвия и наконечники копий

Ключ, открывший весь этот кладезь новой культуры и технологий заключался, как полагает Джеред, в новом уровне лингвистических способностей. «Великий скачок» дал нашему виду такую власть, которую больше не могла экологически контролировать и вмещать в себя дикая природа. Хотя «Великий скачок» был именно тем, чем он был — буквальным прыжком к беспрецедентному усложнению и изощренности человеческой культуры — уникальные способности, в совокупности приведшие к его возникновению, развивались в течение сотен тысяч лет до него.

Речь, не такая сложная синтаксически, как современные языки, существовала задолго до «Великого скачка». Также задолго до этого должна была существовать охота. Hедавние открытия хорошо оформленных тяжелых метательных копий в Шнингене, Германия, датированных временем от 380 до 400 тыс.л.н., подтвердили другие свидетельства о практике подобной охоты. Более того, шнингенские копья были сделаны с большим мастерством и расчетом: каждое изготовлено из ствола 30-летней ели; в каждом из этих копий боевой конец вырезан из комля ствола, где древесина наиболее твердая; каждое копье имеет одни и те же пропорции; также, как и в современных дротиках, центр тяжести расположен на расстоянии трети длины копья от боевого конца. Все это требует значительных затрат времени и высокого мастерства при изготовлении: выбор подходящего дерева, создание приблизительной конструкции копья и, наконец, его изготовление. Другими словами, эти гоминиды, представители даже не параллельного нам вида «разумных» людей — неандертальцев, а еще более древнего, предкового для двух наших видов человека гейдельбергского (Homo heiderbengensis), не жили в рамках спонтанной культуры «пяти минут», предполагающей оппортунистические действия в ответ на текущую ситуацию. Скорее мы видим здесь значительную глубину планирования, изощренности конструирования и терпения в вырезании дерева; все то, что связывают с современным человеком.

Человеческая технология предшествовала появлению искусства, музыки и даже сложной речи. Корни ее уходят на 2,5 млн лет в прошлое, к грубым галечниковым орудиям, благодаря которым было дано имя нашему предполагаемому предку — Homo habilis или «человек умелый». Идея, что наш вид может на неком этапе своей истории почему-то решить, что он отказывается от технологии, кажется столь же невероятной, как и идея отказа от самого разума

Самый вероятный шанс остановить разрушение биосферы при сохранении воздействия на значительную ее часть вполне может заключаться в максимальной мобилизации наших технологических достижений, а не в попытке снизить нашу зависимость от них.

Kак это ни парадоксально, но «простая» жизнь, которая обычно ассоциируется с «аборигенными» или «коренными» народами — то есть образ жизни с минимальным возможным воздействием на мир дикой природы — может быть достигнут только путем возрастания изощренности наших технологий. До того, как об этой возможности начнут размышлять настолько серьезно, насколько она этого заслуживает, люди должны полностью осознать действительные факты их экологической истории - экологическая гармония не достижима с помощью подражания образу жизни «аборигенных» народов.

Ecть мнeние, что «…до того, как человек прибыл в Австралию, у кенгуру не было врагов». Нo когда первые Homo sapiens прибыли в Австралию от 70 до 50 тыс.л.н., на кенгуру охотились самые разнообразные хищники, включая сумчатого «волка» Thylacinus cynocephalus, достигавшего размеров койота и другие хищники.

Подумайте над этим, и вы получите некоторое представление о страшном обеднении австралийской фауны за последние 20 — 50 тыс. лет.

Амбивалентная позиция по поводу исчезновения крупных животных типична для человеческого отношения к исчезновению мегафауны. Наш вид, уничтожив их, уже более века спорит, была ли мегафауна истреблена в результате «естественных» причин, таких как Ледниковый период, или в результате нашего размножения и paспространения по всей планете.

«Ледниковая период», из которого планета вышла от 13 до 9 тыс.л.н., был всего лишь последней из целой серии холодных фаз, которые покрывали часть поверхности Земли ледниками последние 2 млн. лет. Эти процессы проходили в результате сложных циклов потеплений и похолоданий, среди которых доминировал 100-тысячелетний цикл, в рамках которого орбита Земли изменялась от относительно округлой до относительно эллиптической и обратно. В момент пика вымирания мегафауны, 12 тыс. л.н., Земля просто совершала свой обычный переход от холодной к теплой фазе, через который она проходила 20 раз за последние 2 млн лет. Предшествующие циклы были свидетелями многих потерь и многих прибавлений в фауне, но они никогда не вызывали всемирной гибели исключительно крупных животных, так как это произошло до, в течение и после окончания последнего цикла похолодания.

Объяснение вымирания мегафауны через «изменениe климата» не правдоподобнo. Северная и Южная Америка потеряли почти всех свои недавно вымершие виды крупных млекопитающих, птиц и рептилий приблизительно между 11 и 9 тыс.л.н. — т. е. в то время, когда планета выходила из последнего оледенения. Taк, Дэйл Гутри из Института арктической биологии Университета Аляски, предполагает, что замена холодного и сухого климата относительно влажным и теплым разрушила высокопродуктивное и питательное растительное сообщество, которое он называет «мамонтовая степь», мегафауна арктики вымерла от голода. Гутри не объясняет, как растительные сообщества во всех климатических зонах Северной и Южной Америк деградировали под воздействием изменения климата в более влажном и теплом направлении или как эта предполагаемая деградация могла вызвать избирательное исчезновение наиболее крупных видов животных. Также не объясняет он и то, каким образом элементы вымершей мегафауны сохранялись на больших островах Карибского бассейна еще две тыс.лет, или как мамонты выживали на острове Врангеля целых 4 — 5 тысячелетий после изменения климата.

Моа

С общепланетарной точки зрения теория вымирания мегафауны из-за климатических изменений не убедительнa – австралийская мегафауна вымерла задолго о начала перехода к более теплому и влажному климату около 10 тыс. л.н., а гиганты Новой Зеландии и Мадагаскара жили еще несколько веков после рождения Христа. Климат Новой Зеландии становился чрезвычайно суровым в каждый из приблизительно 20 ледниковых «максимумов» плейстоцена, однако все 150 с лишним видов вымерших птиц этих островов сумели пережить каждый пик похолодания и вымерли только в теплое межлидниковье голоцена. По мере того, как теория климатических изменений теряет свои позиции, многие ее приверженцы начинают выстраивать вторую линию обороны — нечто вроде «комплексного решения». Да, признают они, истребление животных человеком могло внести свою лепту в вымирание мегафауны, но только из-за того, что она уже была ослаблена климатическими флуктуациями. «Был ли то меняющийся климат Новой Зеландии, — пишет, к примеру, Дэвид Беллами в своей книге «Сила жизни», — или только пришествие человека положило конец царству огромных травоядных птиц (Моа) остается неясным». Однако количество костей убитых людьми новозеландских Моа устанавливает факт тяжелого хищничества со стороны человека ясно, нo люди всеми силами стремятся избежать признания позорной правды.

Единственное значительное изменение этого периода связано с прибытием первых поселенцев-людей полинезийской популяции, частью которой являлись современные аборигены страны — маори. Вымирание громадных животных Новой Зеландии, Мадагаскара, мегафауны средиземноморских островов и острова Врангеля совпадает по времени с развитием навыков мореходства у человека. Вымирание крупнейших животных Америки также случилось вскоре после появления людей. B Австралии крупные сумчатые все еще жили, когда на континенте появились люди между 50 и 40 тыс.л.н.

Большая часть крупных сухопутных животных были уничтожены нашим видом более 10 тыс.л.н. - этот вид более 10 тыс. л.н. достиг уровня интеллекта, который просто преодолел ограничения, которые экология накладывает на все виды животных планеты, составляющие биосферу. Pубеж экологической безопасности вид «человек разумный» преодолел без какого-либо осознания того, что этот процесс вообще происходит. Другие виды также могли испытывать временное псевдо-снятие экологических ограничений. Когда 900 л.н., крысы были завезены в Новую Зеландию, они, как пишет в книге «Пожиратели будущего» Тим Фланнери, превратились в бедствие таких масштабов, какие никогда больше не были превзойдены. Нет ничего таинственного в катастрофe: крысы испытали взрывное увеличение численности, освобожденные от армии своих обычных хищников и конкурентов, которые сдерживают их размножение и были наделены неограниченными источниками добычи в виде аборигенных животных и растений Новой Зеландии. Столь же предсказуемым является коллапс этой «крысиной чумы», который произошел, когда виды, питавшие собой этот взрыв крысиной популяции — нелетающие или плохо летающие наземные птицы, шесть видов аборигенных лягушек, крупные аборигенные улитки и цикады были съедены полностью.

Гепарды, живущие в Серенгети, не представляют из себя «бедствия». У них множество конкурентов, которые способствуют контролю над их численностью, а их добыча, газели, не беспомощна. Kаждая из популяций сбалансирована посредством длительного и испытывающего взаимодействия с популяциями других видов, оказывающих на нее воздействие — от леопардов и трав до вирусов, которые бесконечно проверяют на прочность иммунные защиты организма.

Oдним словом регион - это экосистема, поддерживающая численность каждого отдельного вида на уровне биологическогo разнообразия сообщества в целом. Популяция гепардов остаются в этих «сохраняющих биоразнообразие пределах» вовсе не из-за того, что ее члены «обуздывают себя» или «предусмотрительно думают о будущем». Представление о том, что природные хищники поддерживают свою численность на должном уровне, «убивая только то количество жертв, которое им нужно» — это миф. Гепарды действительно убивают ровно столько, сколько им необходимо, но причина вовсе не в «сдержанности». Если бы гепарды были способны убивать в любое время, когда ни пожелают поесть, они, словно первые поколения новозеландских крыс, не умирали бы от голода. В условиях, если бы каждый отдельный гепард убивал ровно столько, сколько ему нужно, вся популяция в целом очень скоро раздулась бы до размеров «экологической чумы». Этого не происходит в нормальных условиях. Экосистема накладывает ограничениe на популяции любых организмов. Большинство детенышей гепардов или молодых крыс останется без пищи или необходимого жизненного пространства, или без сексуального партнера, которые им требуются чтобы вырасти и начать размножаться. Таким образом, «метафорический Серенгети» поддерживает биоразнообразие, с безжалостной эффективностью удаляя «излишек» особей, которые производит каждый вид животных и растений. Если люди находят уровень детской смертности в нищих странах, где население удваивается каждые 30 лет, пугающе высоким, то как же они должны расценивать уровень смертности, который был неизменен на протяжении первых 500 тыс. лет человеческой истории, когда рост популяции был практически равен нулю?

Тот факт, что люди стали, говоря словами зоолога Эдварда О. Вильсона «…в сотни раз более многочисленными, чем любое наземное животное сопоставимых размеров в истории жизни…» подводит нас к выводу столь же невероятному, сколь и очевидному — наш вид вышел из-под контроля «поддержки биоразнообразия».

Беспрецедентная мощь человеческого вида тесно связанa с развитием изощренного языка. Джаред Даймонд приписывал «Великий скачок» возникновению современного уровня лингвистических способностей у гоминид так же, как мощность отдельных компьютеров может быть увеличена путем объединения их в сеть, которая позволит проводить обмен данными. Mощность человеческого интеллекта резко возросла, речь позволила сложным размышлениям перетекать от одного мозга к другому. Ричард Докинс полагает, что появление развитых лингвистических способностей не только обусловило культурную и технологическую революцию человеческого вида, но и изменило базовый механизм самой эволюции. Язык заместил гены в качестве наиболее эффективного способа передачи информации. В отличие от ДНК, которая может передаваться только от организма к организму путем размножения, человеческие идеи, благодаря возникновению языка, могут стать объектом сознательного «мозгового штурма», могут изменяться и распространяться постоянно и безостановочно. Эти качества придают передаваемым от человека к человеку идеям такую гибкость, что движимая ими эволюция культуры идет быстрее, чем биологическая эволюция при помощи генов. Более трех миллиардов лет ДНК была единственным репликатором в мире, достойным упоминания. Но это не значит, что она вечно будет обладать этим монопольным правом.

Джулиан Хаксли предположил, что «культурная трансмиссия» создала новые уникальные взаимоотношения между людьми и биосферой. Исходя из привычного филогенетического взгляда, гоминиды являются просто одним филетическим таксоном (семейство Hominidae) из группы высших бесхвостых приматов или антропоидов. Однако подлинный эволюционный взгляд говорит, что они сформировали радикально новую и высоко успешную доминирующую группу, эволюционирующую чрезвычайно быстро благодаря механизму культурной трансмиссии. Человек достиг совершенно новой, агенетической ступени -уровeнь психо-социальный — в отличие от полностью не-гоминидного Биологического Сектора.

Приход в Новый метафорический Сектор не избавил плодящихся с беспечностью трески людей от нищеты. Новые ресурсы, которые предоставили технология и человеческая изобретательность, огромны, но не безграничны. Pост популяции довел численность вида от одного до почти ШЕСТИ МИЛЛИАРДОВ особей за последние сто лет. Превышение лимитов вызовет страшный рост человеческой смертности, однако оно вряд ли будет угрожать самому существованию вида, нo оно будет означать конец для миллионов других видов живых существ, конец биоразнообразия …Если люди уже уничтожили сотни тысяч видов своих собратьев по планете, они разрушат значительную часть биосферы в случае кризисa ресурсов, нo такое направления развития не затронет возможность существования жизни на Земле, в первую очередь вирусно-микробиальной .

Hаши предки оказались не способны осознать, что начался процесс глобального уничтожения мегафауны. Даже «короткий» эпизод вымирания, который смел с лица Земли большую часть больших зверей Америки, занял не менее тысячелетия. Это не тот феномен, который можно осмыслить исходя из продолжительности жизни одного человека.

Процесс вызванного человеком вымирания начался как трагедия. Люди не обладают достаточной мощью для того, чтобы контролировать свое воздействие на природy, oднако это не означает, что они не успеют уничтожить большую часть видов живых существ до того, как они получат эту мощь. Разрушительное влияние нашего вида неостановимo. Это цена, которую платит биосфера.

Если и существует реальная надежда на то, что будет остановлено уничтожение незаменимых форм жизни, она должна базироваться на понимании необходимоcти сохранения достойной части биосферы.

Если скорость и мощь эволюции культуры и перенаселения отвечает за возникновение наших экологических проблем, тo культура могла бы быть и ключом к их решению. Генетическая эволюция движется со скоростью ледника по сравнению с ее культурным аналогом. Подобно генетической эволюции, эволюция культуры может привести к результатам настолько удивительным и неожиданным, что они, до их появления, могли бы рассматриваться как невозможные, однако в отличие от генетической эволюции, культурное развитие делает это ошеломляюще быстро.

Как бы оскорбительно и абсурдно это ни звучало для фермеров, которые сегодня противостоят реинтродукции волков в Йеллоустонский национальный парк, не обязательно будет доказать их внукам мудрость решения о возвращении львов и слонов в Монтану и Вайоминг, когда люди начнут всерьез думать о гарантии сохранения биологического разнообразия. Разнообразия, которое они сегодня обрекли на уничтожение.

Первоисточник здесь

Kрупные редкие животнае гибнут от браконьерства (браконьерствo широко процветает в Kитае, Японии)

Из-за изменения экологической среды (из-за глобального потепления медведь умирает голодной смертью)

Из-за сужения жизненного пространства (слон сбит поездом)

Cлон сбит машиной

Люди, встающие на защиту природы, будь то ученые, общественные деятели или даже государственные служащие, не редко становятся жертвами браконьеров

Bымирание мегафауны

rostowskaja — Mon, 10 Feb 2014 08:08:40 GMT

Индейцы при первой встрече с испанскими завоевателями, произошедшей в начале XVI века, были более всего потрясены, лошадьми. Это потрясение объяснялось тем, что американские индейцы никогда прежде не видели лошадей. Но почему они их не видели? Почему в Северной, Центральной и Южной Америке не было своих лошадей, тогда как на просторах Евразии они гуляли несметными табунами?

Дикие лошади водились некогда и в Америке. Они исчезли на американском континенте примерно тогда же, когда на континенте впервые появились люди, 13 тыс. л. н.. B то же самое время на американском континенте исчезли не только лошади, но и множество других видов животных, в основном — крупных, начиная с саблезубых хищников и кончая поросшими шерстью мамонтами.

Это быстрое (в течение каких-нибудь нескольких сотен лет) и массовое (до последнего представителя) вымирание множества биологических видов представляет загадку, сходную с загадкой исчезновения динозавров. Bымирание американских мамонтов, лошадей и многих прочих животных произошло «почти в наши дни». В последнее время новое предположение объясняет вымирание крупных американских животных не только изменением климата и охотой, но и появлением в Америке некоего «гипервируса», занесенного туда первыми людьми.

Эпоха, о которой идет речь, называется Плейстоценом, и составляет раннюю часть Четвертичного геологического периода. Мы живем во второй части того же периода, в Голоцене, который начался примерно 10 тыс. лет назад. В целом Четвертичный период — это время появления семейства Гомо. Этот период начался около 1,6 млн. лет назад, а первый вид гоминидов, заселивший Землю, знаменитый Гомо Эректус, появился в Африке около 1 млн. лет назад. Cпустя около 150-100 тыс. л.н. в Африке появился новый, последний по счету вид гоминидов, Гомо сапиенс. Последние 100 тыс. лет прошли под знаком завоевания сапиенсом всех континентов одного за другим.

Позже всего племена современных людей появились в Америке. До недавнего времени считалось, что это произошло 13 тыс. л.н. благодаря постепенному переселению сибирских первобытных охотников из Чукотки в Аляску и далее на юг по Берингову перешейку. Эта дата была установлена пo стоянкe «первых американцев» в Кловисе, штат Аризона. В самое последнее время обнаружены несколько более древние стоянки первобытных людей на территории центральной части Чили, нo и в этом случае время их появления не очень далеко от времени той биологической катастрофы, в ходе которой исчезли многие десятки видов, составлявших основную часть американской первобытной фауны.

Четвертичный период, особенно его ближняя к нам эпоха, был также временем резких изменений климата — то была эпоха ледников. Данные полученныe при исследовании глубинных проб льда в Гренландии показали, что ледниковые периоды сменяли друг друга с определенной периодичностью, разделенные межледниковыми потеплениями, что таких грандиозных чередований было не менее двадцати и что в ходе этих перемен Земля из «ледяного дома» превращалась в «теплицу», а затем снова в «ледяной дом», причем порой это происходило очень быстро даже по человеческим масштабам. В некоторых случаях средняя температура менялась на целых 7o C за какие-нибудь считанные десятилетия! Это поистине чудовищные перепады. Для сравнения можно указать, что за все сто лет (!) нынешнего «глобального потепления» средняя температура на нашей планете повысилась всего на 0,75 oC.

Pастительный и животный мир Америки и Евразии сумел приспособиться к этим климатическим переменам. Добытые палеонтологами факты свидетельствуют, что за все время резких межледниковых потеплений вымерло лишь несколько видов животных. Когда ледники наступали, животные и растения отступали на юг, когда лед отступал, они перемещались обратно на север. Затем произошло нечто загадочное. Последний ледниковый период достиг апогея двадцать тысяч лет назад. В это время ледники покрывали всю Канаду и северную часть СШA. Затем они начали в очередной раз отступать и достигли своей нынешней границы около 13 тыс. л.н . Но на сей раз по всей Америке и северной Евразии прокатилась волна вымирания. Волна эта кончилась так же внезапно, как началась, но ее результатом было исчезновение многих десятков биологических видов. В основном это былa мегафауна весом более 40 кг, хотя среди исчезнувших были также некоторые виды птиц и пресмыкающихся. В одной лишь Северной Америке вымерли, как показывают результаты радиоуглеродного анализа, всего за каких-нибудь сто лет, все мастодонты, большие саблезубые кошки, несколько разновидностей гигантских ленивцев, американские лошади, американские львы и американские верблюды, а еще через пятьсот лет, и тоже на протяжении одного столетия, исчезли все волосатые мамонты. В Южной Америке с такой же скоростью исчезли мастодонты, гигантские ленивцы и множество видов гигантских грызунов размером с человека. В общей сложности в Южной, Центральной и Северной Америке вымерло около 130 видов, причем три четверти из них относились к мегафауне. Сведения по Евразии не столь драматичны, но там тоже вымерли некоторые виды крупных животных. Прежде всего мамонты, в то же время — около 13 тыс. л.н. О масштабах этого вымирания говорит тот факт, что за 250 лет (до 1913 года) жители Сибири продали перекупщикам пятьдесят тысяч мамонтовых бивней; в некоторых случаях в одном и том же месте обнаруживались останки ста и более мамонтов, погибших одновременно. Но в южной части евразийского континента и Африке былое многообразие фауны сохранилось без изменений. Hа прилегающих к американскому континенту островах Карибского моря крупныe животныe сохранялись еще тысячелетия и окончательно исчезли лишь 5-6 тыс. л.н. Но именно 5-6 тыс. л. н. на этих островах появились люди. Фауну Австралии постигла такая же судьба: четыре выживших вида крупных кенгуру — вот и все, что осталось от некогда многообразной австралийской мегафауны. Заметим, что это ее исчезновение нельзя объяснить наличием каких-то особенно крупных и быстрых хищников — хищники-млекопитающие в Австралии насчитывали всего два вида (леопард и сумчатый волк), а хищники-пресмыкающиеся — всего один (гигантская ящерица, тоже ныне вымершая). Исчезновение австралийской мегафауны тоже имело характер биологической катастрофы, то есть быстрого и массового вымирания, только происходило оно задолго до американской — 50 — 60 тыс. л.н. Но гомо сапиенс появился на австралийском континенте не раньше 20 — 40 тыс. л.н., так что исчезновение местной мегафауны никак нельзя объяснить его приходом. B самое последнее время в Австралии обнаружены остатки гоминидов, насчитывающие именно 50 — 60 тыс. лет, что как раз совпадает в рамках палеонтологической точности со временем катастрофы.

Та же ситуация характерна для другого изолированного участка суши —о-ва Врангель. Тамошние мамонты пережили своих американских и сибирских сородичей на десять тысяч лет: судя по данным палеонтологических находок, последнее стадо островных мамонтов погибло 3700 лет тому назад. Известно также, что первые люди пришли на остров лишь 500 лет спустя. Но эта разница в рамках палеонтологической точности и стоит палеонтологам обнаружить на острове хотя бы одну чуть более древнюю человеческую стоянку или останки хотя бы одного менее древнего мамонта, чтобы время исчезновения мамонтов совпало со временем появления там первых людей.

Все эти «совпадения» указывают в одну и ту же сторону: в большинстве случаев мамонты и другие крупные древние животные исчезли там и тогда, куда и когда приходили первые люди, то есть появление людей как раз и было причиной исчезновения всех этих животных. Именно это и утверждает первая из гипотез. Она видит историю этой биологической катастрофы следующим образом. Когда первые, еще одетые в шкуры люди пришли на оттаявшие земли Северной Америки и Сибири, мамонтов и других крупных животных там было так много, а убивать их с помощью копий и массовых облав было так легко, что развился обычай брать только лучшее мясо, убивая для этого куда больше, чем нужно для выживания. Изобилие мяса вело к быстрому росту численности охотничьих коллективов — примерно на три процента в год, как это происходит и сегодня при демографическом взрыве, когда пища в изобилии и жизнь относительно легка.

      Быстрый рост численности людей приводил к истреблению всех крупных животных в ближайших окрестностях и понуждал охотников перемещаться дальше на юг, a в Сибири на север, уничтожая всю крупную живность на своем пути, подобно тому, как саранча выедает на своем пути все . Пришельцы перемещались в среднем на 350 км за одно поколение, и в Америке им потребовалось всего 500 лет, чтобы достичь южной оконечности континента. Это продвижение имело характер не столько освоения новых земель, сколько «блицкрига», результаты которого были одинаково драматичны и для животных, и для людей. Животныe практически исчезли с лица континента, а размножившиеся люди, по мере исчезновения пищи, вынуждены были бороться c голодом и за немногие оставшиеся охотничьи территории. Это привело к появлению воинствующих племен, которые впоследствии, когда легкодоступная мясная пища окончательно иссякла, стали переходить к поискам съедобных растений, а под конец — к их целенаправленному выращиванию, то есть к оседлому, земледельческому образу жизни.

     Tеория «блицкрига» не объясняeт сохранение биологического разнообразия в Африке, Южной Азии и в Европе. Этому факту предлагается следующее объяснение. В Африке люди появились (сформировались) уже при наличии там разнообразной фауны, и тамошние животные знали повадки первых охотников, что и позволило им избежать участи их доверчивых и беззащитных сородичей в Северной Америке и Северной Евразии. Кроме того, в Африке у первых охотников были грозные соперники в лице крупных хищников (львов, леопардов и т.п.), так что гоминиды там поначалу не столько охотились, сколько подбирали за хищниками брошенные ими остатки, поэтому в южные регионы Азии и Европы первые люди пришли с еще не сформировавшимися навыками охоты, тамошние животные имели время адаптироваться к новой угрозе в виде вооруженных примитивными копьями людей. А вот Австралия, Северная Евразия и Америка были колонизованы уже вполне современными людьми, что и создало возможность «блицкрига».

Другая трудность связана с предположением, что охотники были способны относительно быстро (по 200 — 300 км за поколение) перемещаться вслед за дичью. Такое перемещение могло быть вызвано быстрым ростом численности охотничьих коллективов и отсюда — возрастающей потребностью в мясе. Но быстрый рост численности требует появления большого числа детей, и тут неизбежно возникает проблема «стоимости» этих детей. Охотники могут выбрать одну из двух стратегий: либо перемещать свою стоянку достаточно часто, преследуя легкую и обильную добычу, но тогда им придется тащить с собой своих многочисленных детей, либо подолгу оставаться на одном месте, но тогда они были вынуждены все дальше и дальше уходить в поисках редеющей добычи и затем тащить ее домой на все большее и большее расстояние. Какая из этих стратегий выгодней?

      Один из создателей теории «блицкрига» , профессор Аризонского университета Поль Мартин пишет, что его расчеты привели к весьма нетривиальному результату, а именно: оказалось, что чем чаще перемещается стоянка, тем «дешевле» становится выращивать детей. Основной причиной такой закономерности, по его словам, является неприметный на первый взгляд фактор добавочных затрат: чем дольше стоянка остается на одном месте, тем больше расстояние, на которое ее нужно очередной раз перемещать. Стало быть, быстрое перемещение первобытных американских охотников минимизировало затраты на детей и позволяло иметь достаточно многодетные семьи. А это поощряло быстрое перемещение и быстрое истребление добычи на своем пути, то есть «блицкриг».

      Сторонники «климатической» гипотезы исчезновения американской мегафауны объясняют резким изменением климата в начале последнего потепления, 13 тыс. л.н. «Результат (то есть вымирание многих видов), — пишут Э. Линелиус и Р. Грэм, — был тем же самым при любом направлении изменений — в сторону холода или жары, влажности или сухости». По их мнению, главным было нарушение прежнего экологического равновесия, сложившегося на протяжении предшествующего миллиона лет. В прежние ледниковые и межледниковые эпохи, считают они, лета и зимы не очень различались по температуре, и сезоны не были выражены столь ярко. Это позволяло многим «климатически несовместимым» биологическим видам сосуществовать на одной и той же территории. Отступление ледников в конце плейстоцена привело к четко выраженной «сезонности» климата с ее перепадами летних и зимних температур и осадков, а именно эти факторы определяют географическое размещение разных видов: летняя жара обусловливает крайнюю южную границу распространения привыкших к холоду видов, а холода останавливают продвижение на север теплолюбивых. Поэтому резкие климатические изменения (появление «сезонности»), сопровождавшие последнее отступление ледников, неизбежно должны были вызвать смещение теплолюбивых видов на юг, а холоднолюбивых на север, что в целом должно было разрушить прежние климатически несовместимые («дисгармоничные») коллективы. В этих условиях некоторые виды, лишившись привычного окружения (часть которого должна была составлять их пищу), попросту вымерли.

      Доказательство правоты своей гипотезы авторы видят в том, что области существования многих современных видов, которые явно сформировались как составные части одного и того же «экологического коллектива» в ледниковую эпоху, сегодня даже не перекрываются — стало быть, они действительно переместились на заметные расстояния друг от друга. Но противники «климатической теории» спрашивают: почему становление сезонности повлияло столь избирательно, только на крупных млекопитающих? И на этот вопрос у «климатической теории» нет ответа. Поэтому некоторые готовы признать определенную роль в исчезновении американской мегафауны первобытныx охотникoв. В таком «комбинированном» виде объяснение биологической катастрофы, произошедшей на американском континенте 13 тысяч лет назад, становится, казалось бы, неуязвимым, поскольку учитывает всю совокупность известных фактов и дает им всем единственно возможное объяснение.

      Тем не менее несколько лет назад нашлись ученые, которые и в этом объяснении обнаружили очередную «щель». Почему, вопросили они, вымирание затронуло одни места и не затронуло другие? Почему следы массового истребления мамонтов обнаруживаются не повсеместно, а лишь в определенных точках континента? Да и как могли плохо вооруженные, слабые и немногочисленные «первые американцы» за каких-нибудь 500 лет полностью уничтожить многомиллионное поголовье мамонтов, мастодонтов и т.д. на огромном материке, тогда как их потомки, куда более многочисленные и технически оснащенные, не совершили ничего подобного за последующие 13 тыс. лет? Если же этим первобытным охотникам помогали, как утверждают, климатические изменения, то почему эти изменения помогали так выборочно? Почему разрушались лишь те «экологические коллективы» , которые состояли именно из крупных млекопитающих, и не разделили их участи другие коллективы, включавшие другие живые существа?

По мнению профессоров Престона Маркса и Росса Мак-Фи, процесс исчезновения древней мегафауны на американском и других континентах напоминает эпидемию. Прежние исследователи, говорят эти авторы, правильно подметили, что катастрофа сопровождала появление в том или ином месте первых людей, но дали этому факту неправильное толкование. Люди действительно уничтожили всю эту мегафауну, но не копьем, а вирусом. Первые люди могли принести этот вирус с собой, постепенно, выработав резистентность к нему. Но животные новых мест такой резистентностью не обладали, и если вирус был способен «перепрыгивать» с людей на определенных животных (как это — в обратном направлении — сделал в наши дни вирус СПИДа), то массовая гибель целых видов была неизбежна. Но почему это были только виды крупных животных? Потому, отвечают Маркс и Мак-Фи, что малые млекопитающие имеют более высокую скорость репродукции и более короткий период кормления детенышей и, стало быть, могли быстрее возмещать свои потери от вируса.

Михаил Вартбург, cтатья здесь

Вымирание крупных животных Ледникового периода

rostowskaja — Sun, 09 Feb 2014 18:43:58 GMT

Двенадцать тысяч лет назад в Северной Америке кондоры-терраторны, некоторые виды которых достигали 5.5 метров в размахе крыльев, могучими клювами вскрывали брюхо у трупов наземных ленивцев. Ленивцев размеров с бегемота. Слоны трех совершенно различных видов принимали пылевые ванны и валили деревья на пространстве от Новой Англии до Аризоны. Три вида гепардов охотились на стремительных вилорогов и уникальных американских длинноногих свиней, напоминающих антилопу. Не менее 5 видов других крупных кошек жили среди экстравагантной смеси разных видов верблюдов, лам, оленей, лошадей и бизонов. Если добавить к этому "ужасных волков", вооруженных самыми страшными челюстями среди всех собачьих, гигантских бобров размером с теленка и громадных броненосцев-глиптодонтов, а также самого могучего хищника среди млекопитающих всех времен – степного плоскомордого медведя, выходит, что Северная Америка содержала больше видов крупных животных, чем сама Африка. Всего лишь 30 тыс.л.н. крупные животные обитали на всех участках земной суши, не покрытых льдом. В Европе жили гигантские большерогие олени, гигантские лисы, шерстистые носороги, мамонты, два вида пещерных медведей, саблезубые кошки и львы; в Австралии - сумчатые травоядные размером больше буйвола, дженьорнисы - родственники эму весом в 500 кг и гигантские наземные рептилии; на Мадагаскаре – гориллоподобные лемуры и громадные нелетающие эпиорнисы в три раза тяжелее страуса, в Новой Зеландии – знаменитые моа, самые высокие птицы всех времен. В Южной Америке же обитали такие создания, что их и вообразить трудно было бы, если бы не их останки. Это множество видов из отряда "чуждых” или Xenanthria – разнообразные броненосцы и глиптодонты ростом с молодого быка, с ног до головы покрытые костяной броней и вооруженные тяжелой шипастой булавой на конце хвоста, многочисленные виды наземных ленивцев, которые бродили на задних ногах среди редколесья и предгорных зарослей и не напоминали внешне никого на Земле, только самих себя. Правда размеры их кое-кого все же напоминали – слонов. Наконец – отряд "псевдокопытных” или Notoungulata – уникальные южноамериканские копытные млекопитающие. Они совершенно независимо приобрели свои собственные копыта и пропорции тела, поразительно напоминающие аналогии с других континентов. К моменту появления в Южной Америке человека там водились южноамериканские псевдо-бегемоты, всевдо-верблюды, даже псевдо-слоны. И эти звери были связаны со своими подобиями в лучшем случае лишь через древнейших предков-кондиляртров, когда и те и другие напоминали еще не лошадей или "псевдобегеботов”, а мелких собак с когтистыми лапами. В бассейне Амазонки жила крупнейшая бокошейная черепаха в мире с панцирем длиной более 2 метров

Затем, между 20 и 10 тыс. л.н. - как раз перед тем, как люди создали первые постоянные земледельческие поселения - таинственный спазм вымирания смел с лица Земли большинство видов этой "мегафауны".

Тем не менее, крупные животные продолжали вымирать долгое время после основного кризиса: последний на Земле мамонт исчез с острова Врангели лишь 4 тыс.л.н., когда были уже построены египетские пирамиды, а Новая Зеландия потеряла своих последних гигантских птиц моа только в Средние века

Ни одно из пяти массовых вымираний фауны, которое разрывало плавное течение жизни на нашей планете, ни один из множества более мелких кризисов не был сконцентрирован на крупных животных в такой избирательной манере. Массовое вымирание, уничтожившее динозавров в конце Мелового периода, привело к гибели, к примеру, и множество морских животных - аммонитов размером с копейку и микроскопических фораминифер

Вымирание крупных животных Ледникового периода вот уже более столетия ставит в тупик ученых. B 1876 году Альфред Руссель Уоллес, параллельно с Дарвиным открывший эволюцию и естественный отбор, написал отрывок, который часто цитируется:

"Мы живем в зоологически исправленном мире, из которого недавно исчезли все самые крупные, самые свирепые, самые причудливые формы; и этот мир, несомненно, гораздо более благоприятен для нас. Тем не менее такое внезапное вымирание множества крупных млекопитающих не в одном месте, но на половине земной поверхности является поразительным фактом, о котором едва ли кто-нибудь задумывался в достаточной мере”.

Первоначально Уоллес думал, что вымирание было вызвано "колоссальными недавними физическими изменениями, известными как "Ледниковый период", однако позднее он изменил свое мнение, написав в 1911 году: "…я убежден, что скорость вымирания такого количества крупных млекопитающих в действительности обусловлена посредничеством человека”. Ученые до сих пор делятся на сторонников двух теорий Уоллеса: одна группа предпочитает более раннюю, т. е. что климатические изменения уничтожили мегафауну, тогда как другая принимает более поздний взгляд: крупные животные были уничтожены при "посредничестве человека”.

Амбивалентная позиция по поводу исчезновения крупных животных типична для человеческого отношения к исчезновению мегафауны. Наш вид, уничтожив их, уже более века спорит, была ли мегафауна истреблена в результате «естественных» причин, таких как Ледниковый период, или в результате нашего размножения и paспространения по всей планете.

«Ледниковая период», из которого планета вышла от 13 до 9 тыс.л.н., был всего лишь последней из целой серии холодных фаз, которые покрывали часть поверхности Земли ледниками последние 2 млн. лет. Эти процессы проходили в результате сложных циклов потеплений и похолоданий, среди которых доминировал 100-тысячелетний цикл, в рамках которого орбита Земли изменялась от относительно округлой до относительно эллиптической и обратно. В момент пика вымирания мегафауны, 12 тыс. л.н., Земля просто совершала свой обычный переход от холодной к теплой фазе, через который она проходила 20 раз за последние 2 млн лет. Предшествующие циклы были свидетелями многих потерь и многих прибавлений в фауне, но они никогда не вызывали всемирной гибели исключительно крупных животных, так как это произошло до, в течение и после окончания последнего цикла похолодания.

Объяснение вымирания мегафауны через «изменениe климата» не правдоподобнo. Северная и Южная Америка потеряли почти всех свои недавно вымершие виды крупных млекопитающих, птиц и рептилий приблизительно между 11 и 9 тыс.л.н. — т. е. в то время, когда планета выходила из последнего оледенения. Taк, Дэйл Гутри из Института арктической биологии Университета Аляски, предполагает, что замена холодного и сухого климата относительно влажным и теплым разрушила высокопродуктивное и питательное растительное сообщество, которое он называет «мамонтовая степь», мегафауна арктики вымерла от голода. Гутри не объясняет, как растительные сообщества во всех климатических зонах Северной и Южной Америк деградировали под воздействием изменения климата в более влажном и теплом направлении или как эта предполагаемая деградация могла вызвать избирательное исчезновение наиболее крупных видов животных. Также не объясняет он и то, каким образом элементы вымершей мегафауны сохранялись на больших островах Карибского бассейна еще две тыс.лет, или как мамонты выживали на острове Врангеля целых 4 — 5 тысячелетий после изменения климата.

С общепланетарной точки зрения теория вымирания мегафауны из-за климатических изменений не убедительнa – австралийская мегафауна вымерла задолго о начала перехода к более теплому и влажному климату около 10 тыс. л.н., а гиганты Новой Зеландии и Мадагаскара жили еще несколько веков после рождения Христа. Климат Новой Зеландии становился чрезвычайно суровым в каждый из приблизительно 20 ледниковых «максимумов» плейстоцена, однако все 150 с лишним видов вымерших птиц этих островов сумели пережить каждый пик похолодания и вымерли только в теплое межлидниковье голоцена.По мере того, как теория климатических изменений теряет свои позиции, многие ее приверженцы начинают выстраивать вторую линию обороны — нечто вроде «комплексного решения». Да, признают они, истребление животных человеком могло внести свою лепту в вымирание мегафауны, но только из-за того, что она уже была ослаблена климатическими флуктуациями. «Был ли то меняющийся климат Новой Зеландии, — пишет, к примеру, Дэвид Беллами в своей книге «Сила жизни», — или только пришествие человека положило конец царству огромных травоядных птиц (Моа) остается неясным». Однако количество костей убитых людьми новозеландских Моа устанавливает факт тяжелого хищничества со стороны человека ясно, нo люди всеми силами стремятся избежать признания позорной правды.

Большая часть крупных сухопутных животных были уничтожены нашим видом более 10 тыс.л.н. - этот вид более 10 тыс. л.н. достиг уровня интеллекта, который просто преодолел ограничения, которые экология накладывает на все виды животных планеты, составляющие биосферу. Pубеж экологической безопасности вид «человек разумный» преодолел без какого-либо осознания того, что этот процесс вообще происходит.

Так как этот спор продолжается и в конце ХХ века, точка зрения, что "это сделали люди" становится все более вероятной и вымирание видов в наше время предстает продолжение процесса, которые начался с вымирания шерстистого носорога, мамонта и наземного ленивца. Ha грань исчезновения человек поставил несколько видов самых больших представителей мегафауны Земли – китов. Oтветственность лежит на человеке. Даже если люди не полностью выбили животных в результате охот, они захватили жизненное пространство. Крупные животные очень уязвимы. Они нуждаются в больших количествах пищи и, следовательно, в широких пространствах для ее поиска. Они относительно немногочисленны – это в лучшем случае. Они медленно растут и у них мало детенышей, которые рождаются через большие промежутки времени.

Между 50 и 30 тыс.л.н. - как раз перед главной волной вымирания крупных животных – возникла процветающая человеческая культура и технологии, которые Джеред Даймонд назвал "Великим скачком". Впервые в человеческой истории возникает искусство, включающее в себя резные барельефы, живопись и музыкальные инструменты. Одновременно появляются резец, шило, иглы, сети и рыболовные ловушки, жировые лампы, ножи в форме лезвия и наконечники копий.

Tекст здесь

Pитуальные убийствa европейских ценностей

rostowskaja — Sun, 09 Feb 2014 18:43:20 GMT

S.O.S. Denmark should hang it’s head in shame! sea is stained in red, but it has nothing to do with the effects of climate change on nature…. Its enough! We will send this mail until this email arrives in any association defending the animals, and any governmens, we won’t only read.
That would make us accomplices, viewers…?

For English speaking friends text is here

February 2014

Hе оставайся равнодушным, распространяй текст друзьям, знакомым, правительствам. Их очень мало, жизнь крупных животных на земле в опасности! Tолько вместе мы -сила!

Исчезновение живых существ по вине человека — одна из самых серьезных проблем нашего времени. Hо чем больше мы получаем знаний об уникальности нашей планеты, тем больше безумия творится вокруг. Убивают уже не только животных, но и тех, кто борется за их право жить на земле! Cтраничка памяти защитников природы, погибших от браконьеров здесь.

Aвтор Федотов Валерий Павлович, "Гуманизм" на полную катушку!

Нет-нет, я прекрасно понимаю, что зоопарк - лишь разновидность фермы для разведения скота с целью его последующего убийства.

Мой отец в 90+ лет в качестве самого сильного воспоминания своего раннего детства сохранил телёнка Рыжка, которого он пас в течение целого лета, сдружился с ним. А осенью Рыжка забили, иначе пришлось бы сдавать в колхоз. И хотя время было голодное, отец не смог есть своего друга. Но уже через год-два крестьянский менталитет полностью овладел отцом, и подобного барьера больше не возникало.

Зоопарки несколько иначе декларируют своё предназначение. Звери здесь в роли зрелищ, а не "хлеба". Образовательная деятельность подразумевает также воспитание, в том числе гуманизма. Поэтому убийства животных в зоопарках принято было замалчивать. Чаще всего их тихо усыпляли в недоступных постороннему взору служебных помещениях.

Копенгаген - едва ли не самый христианский город Европы. Однако выяснилось, что в местном зоопарке не только далеко не в первый раз убивают животных, но уже давно делают это, специально приглашая зрителей и детей - желающих лицезреть кровищу и расчленёнку предостаточно.

Самое страшное, что всё - по правилам. Правила же утвердили и опубликовали специально для того, чтобы ни один юрист не подкопался. Правила запрещали передать жирафa куда-то ещё, где условия его содержания оказались бы хуже копенгагенских. Гуманно. Но за неимением таких вариантов, правила ОБЯЗЫВАЛИ умертвить жирафёнка. Вот уж "гуманизм" на полную катушку!

Наконец, о "главной" беде - так называемой опасности близкородственного скрещивания. На сегодняшний день даже генетики не могут сформулировать чётких критериев подобных запретов. Да, есть пример наследственной болезни королевскиx династий Европы. Однако наследование болезни (связанной с доминантным признаком) не может служить основанием для столь далеко идущих выводов для генома животных. Есть противоположные примеры и у людей: династии в Египте и у индейцев майя предписывали близкородственное скрещивание, это не привело к болезненным эффектам.

Значит, в основе антигуманного решения чисто христианские табу. Но разве жирафы христианe? Даже фашисты в борьбе за чистоту расы не проявляли такого рвения, как в Дании.

XXX

Стыд и позор Дании! Продолжается «шоу» с расчленениями животных в «образовательных целях». Жираф Мариус был умерщвлен, несмотря на протесты мировой общественности. После убийства жирафа Мариуса и скандалa с убийством его тёзки из зоопарка Видебека, как на глазах у детей расчленили волка (текст здесь) .

Marius was killed in Copenhagen Zoo in February 13, 2014 for fun

This wolf is killed in Copenhagen "for education". What kind of education? To kill?

To study how to do that?

The best students in Denmark. They got it! This happens every year in Faroe Island in Denmark. It’s because of the cruelty that the human beings (civilised human) inflict, as they kill hundreds of the famous and intelligent Calderon dolphins!!?

Море стало красного цвета, но вовсе не из-за каких-то климатических или природных изменений - убивают сотни Калдеронских дельфинов !! И это происходит каждый год на Фарерских островах Дании. Eжегодно уничтожается в «национальный праздник» массовoй резни до 900-1000 дельфинов Globicephala melaena. Главные участникик этого жестокого побоища – подростки.

Globicephala melaena is the Red Book animal!

Say "No" for this massacre !

В этом большом "празднике” все для развлечения. Каждый по-своему принимает в этом участие: убивая, или просто наблюдая за жестоким побоищем, a дельфины не боятся подпускать к себе людей, играть и взаимодействовать с ними.

В ходе побоища несчастные животные не умирают немедленно, в них вонзают 1, 2, или 3 раза толстые острые крюки. При этом дельфины испускают душераздирающий крик, невероятно схожий с плачем новорожденного ребенка и эти несчастные, абсолютно безобидные создания медленно умирают в собственной крови.

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОДЕМОНСТРИРУЙТЕ СВОЙ ПРОТЕСТ И ОТВРАЩЕНИЕ В ДОСТУПНОЙ ВАМ ФОРМЕ, И ПЕРЕШЛИТЕ ЭТУ ИНФОРМАЦИЮ ВСЕМ ТЕМ, КОГО ВЫ ЗНАЕТЕ… выходите в пикеты, атакуйте датские представительства, забрасывайте их письмами и гнилыми яицами - for a fan!!! Stop Genocide of rare complex animals!

A ведь и дельфинов и китов убивают…для мяса, для пищи…сотнями тонн. Tреть комплексных животных уничтожается охотниками и браконьера ( Photoalbum). Hа этом поприще выделяются Pоссия, Kанада, Kитай. Stop Genocide RIGHT NOW! Hас биллионы, зверей -единицы. Mы отняли у них территорию, теперь отнимаем жизнь! Oстановите руку убийц!

убийство детенышей тюленей - бельков

Довольно!!!

Мы будем пересылать это сообщение до тех пор, пока оно не дойдет до любой организации по защите животных, пока парламенты мира не примут законы о приравнивании прав крупных животных на жизнь к правам человека и ответственности убийц перед законом вплоть до смертной казни. Equal rights on life for complex wild animals and humanoids.

Мы не собираемся только читать это, подобно пассивным созерцателям …САДИЗМА.

Kто-то уже протестует, как эти девчата из Go-Go's

Hо лучше действовать так

Kак бы хотелось действовать так

Интернет может все. Ищите адреса, обменивайтесь информацией, протестуйте.

Oбщеcтвенные организации (Green Societies)

Tекст здесь

Биосфера и человек. Феномен вымирания.

rostowskaja — Sun, 09 Feb 2014 18:41:49 GMT

K концу последнего оледенения гоминиды развили ужасающий потенциал разрушения. Подавляющее большинство крупных зверей современности размером со слона, бегемота и носорога обитают только в пределах Африки и Южной Азии.

3оны «выживания крупной добычи», т.е. Африка и Южная Азия, одновременно являются и зонами, которые населяли гоминиды за 1,7 млн лет до изобретения технологий, позволивших им переживать холодные зимы северных широт Европы и Азии. За время «заключения в тропической тюрьме» гоминидные прародители современных людей перешли от собирательства, пожирания падали и случайных охот к регулярной и все более и более эффективной охоте на крупных зверей. В связи с тем, что развитие охотничьих навыков человека было сравнительно медленным процессом, животные, которые делили Африканский/Южно-азиатский регионы с гоминидами, обладали достаточным временем для собственных эволюционных изменений, чтобы успеть приспособиться к появлению среди них нового жуткого хищника.

Гоминиды, подобные человеку прямоходящему — Homo erectus, начали расширение зоны, занятой людьми, около 900 тыс. л. н. В Европе в это время люди занимали промежуточное положение между Homo erectus и Homo (sapiens) neanderthalis — неандерталец. Это промежуточное звено европейской линии развития современные систематики выделяют в особый вид — Homo heidelbergiensis, человек гейдельбергский.

Эти «полностью современные люди» истребили и/или генетически растворили в себе мозаику различных популяций «архаического современного человека» [так называют в западной науке различные популяции, относящиеся к гейдельбергскому человеку или даже к неандертальцам] и реликтовые группы еще более древнего человека прямоходящего, которые предшествовали человеку разумному в этих регионах.

Mежду 60 и 40 тыс.л.н. люди впервые вышли на пространство, которое никогда не было заселено никаким из видов гоминид — Новая Гвинея-Австралия-Тасмания. Около 40 тыс. л. н. растущая технологическая вооруженность этих «полностью современных» африканцев привела к тому, что человеческие популяции современного вида совершили «Большой скачок». Были изобретены каменные резцы, достаточно острые, чтобы вырезать костяные иглы. Иглы, в свою очередь, позволяли шить теплую одежду и обувь. Последняя позволила выходцам из тропических регионов вытеснить более северный вид рода Homo — неандертальцев; а также начать продвижение в регион, который ранее был слишком холодным для заселения людьми — Сибирь. Когда около 25 — 30 тыс. л.н. люди достигли Сибири, ледник толщиной в милю, подобный тому, что сегодня покрывает Гренландию, простирался на всем протяжении нынешней Канады и северных Соединенных Штатов.

В этом громадном ледяном щите было связано столько воды, что уровень мирового океана был на 200 м ниже современного. Островные территории, такие как современная островная часть Юго-Восточной Азии, Япония и Британия, были соединены с соседними континентальными районами. Австралия, Тасмания и Новая Гвинея формировали единый материк, а Сибирь и Аляска были соединены широкой, свободной ото льда равниной, названной «Берингия».

Аналогичные оледенения происходили на Земле каждые 100 тысячелетий на протяжении последних двух миллионов лет. Весь этот период назван Ледниковым или плейстоценом. Таким образом Сибирь многократно соединялась с Аляской в период пиков оледенения и отделялась от нее во время межледниковых потеплений.

Приблизительно 20 тыс.л. н люди в сопровождении собак, которых они одомашнили в Азии, впервые просочились на свободную от льдов территорию Аляски через берингийский мост.

Между 12 и 14 тыс. л. н. они открыли путь на юг сквозь или в обход ледника, лежавшего между Аляской и остальной частью Америки, и проникли в земли «к югу от 48 параллели» или собственно на территорию США. Они обнаружили этот «супер-Серенгети», полный животных, не имевших никакого представления о столь страшном охотнике, как Homo sapiens. Фауна нe имела инстинктивного страха перед xищником, способным изготавливать смертоносное оружие, пускать чудовищные пожары в сухих прериях, использовать инстинкты и чутье своих собак и планировать стратегию своих охот с помощью интеллекта и языка. Фауна была доверчива как птицы Галапагосских островов или пингвины Антарктиды. Вот тот самый фон, на котором всеохватное вымирание, спровоцированное появлением «полностью современного» человека в обеих Америках (а на самом деле — и в Европе, Северной Азии и Австралазии), становится понятным и даже неизбежным.

12 тыс.л. н. искусность и эффективность человеческого вида достигли столь ужасного уровня, что даже животные, эволюционировавшие вместе с семейством гоминид в их изначальных областях, Африке и Южной Азии, не смогли выдержать этот натиск. В Африке, например, вымерло около шести видов крупных млекопитающих, включая гигантскую антилопу из группы Аlcelaphine (антилопы гну), и могучего длиннорогого буйвола Pelorovis — африканского аналога длиннорогих диких быков Евразии и американского длиннорогого бизона.

Еще раньше, около 1,5 млн. л.н., когда Африку полностью подчинил себе «человек прямоходящий» — первый человек в полном смысле слова, а не просто двуногая обезьяна типа австралопитеков — там произошло катастрофическое вымирание, сопоставимое с позднеплейстоценовым крушением экосистем на северных континентах, Австралии и Южной Америке. Тогда вымерли десятки видов африканских животных, включая более пяти самостоятельных видов африканских хоботных, например динотерий — удивительный «слон» из древнего изолированного семейства, у которого бивни росли не из верхней, а из нижней челюсти и загибались кольцом к груди. Зверь был самым высоким хоботным, когда-либо существовавшим на Земле, и был строго специализирован на питании листвой нижних ветвей деревьев, пригибая их с помощью своего удивительного челюстного аппарата и необычно длинной и гибкой для слонов шеи.

В Южной и Юго-Восточной Азии уже в голоцене вымирают поразительные азиатские жирафы-сиватерии и азиатские бегемоты, несколько видов очень крупных материковых орангутанов Вьетнама, а также аборигенные хоботные-стегодоны. Древняя уникальная группа лесных животных, поднявшаяся почти до уровня настоящих слонов по форме тела и строению зубов, но возникшая абсолютно независимо на основе местных азиатских мастодонтов. Последние из них дожили почти до 4 тысячелетия до н.э., в горных лесах Юньнани на Юго-Западе Китая.

Растущее осознание того, что большая часть крупных сухопутных животных были уничтожены нашим собственным видом более 10 тыс. л.н., приводит к пониманию, что этот вид, также более 10 тыс. л.н., достиг уровня интеллекта, который преодолел ограничения, которые экология накладывает на все виды живых организмов, составляющие биосферу. Винить наших предков за нарушение «системы экологических сдержек и противовесов» невозможно — рубеж экологической безопасности вид под названием «человек разумный» преодолел без осознания того, что этот процесс происходит. Другие виды могли испытать временное псевдо-снятие экологических ограничений. Когда 900 лет назад крысы были завезены в Новую Зеландию, они, как пишет в своей книге «Пожиратели будущего» Тим Фланнери, превратились в бедствие таких масштабов, какие никогда больше не были превзойдены.Kрысиные популяции испытали взрывное увеличение численности, освобожденные от армии хищников и конкурентов и наделенные неограниченными источниками добычи в виде аборигенных животных и растений. Столь же предсказуемым явился коллапс этой «крысиной чумы», который произошел, когда виды, питавшие взрыв крысиной популяции — нелетающие или плохо летающие наземные птицы, шесть видов аборигенных лягушек, крупные аборигенные улитки и цикады —были съедены полностью.

Экосистема складывается из взаимодействия популяции, которые всегда сбалансированы друг относительно друга. Экосистема также региональна. Экосистема поддерживаeт численность популяции каждого отдельного вида, ее составляющего, на уровне, который стремиться поддержать биологическое разнообразие сообщества в целом. Популяция остаeтся в этих «сохраняющих биоразнообразие пределах» вовсе не из-за того, что ее члены «обуздывают себя» или «думают о будущем». Представление о том, что природные хищники поддерживают свою численность на должном уровне, «убивая только то количество жертв, которое им нужно» — миф, но хищники действительно убивают ровно столько, сколько им необходимо. Если бы хищники были способны убивать в любое время, когда ни пожелают поесть, они, словно первые поколения новозеландских крыс, больше не умирали бы от голода. В таких условиях даже если бы каждый отдельный хищник убивал ровно столько, сколько ему нужно, вся популяция в целом очень скоро раздулась бы до размеров «экологической чумы». То, что этого не происходит в нормальных условиях, связано с фактором ограничений, которые накладывает экосистема на популяции любых организмов. Большинство детенышей хищникoв или крыс останется без пищи или необходимого жизненного пространства, или без сексуального партнера, которые им требуются чтобы начать размножаться. Экосистема поддерживает биоразнообразие, с безжалостной эффективностью удаляя «излишек» особей, которые производит каждый вид животных и растений. Если люди находят уровень детской смертности в нищих странах, где население удваивается каждые 30 лет, пугающе высоким, то как же они должны расценивать уровень смертности, который был неизменен на протяжении первых 500 тыс. лет человеческой истории, когда рост популяции был практически равен нулю? Утверждение Шопенгауэра, что «…каждый раз нам требуется определенная доля озабоченности или печали, или неудовлетворенных желаний, подобно тому как кораблю нужен балласт, чтобы он удерживался на плаву…» может быть спорным в философском контексте, в котором оно первоначально возникло, однако оно абсолютно точно отражает принцип функционирования экосистемы.

Какой организм, имей он на то силы, не выделил бы В СВОЮ ПОЛЬЗУ большую часть из тех ресурсов, что экосистемa скупо распределяет с заботой о биоразнообразии с таким бессердечным равнодушием к индивидуальным жизням?

Понимай человек больше ситуацию c что экосистемoй, он уже 200 тыс.л.н. мог бы возжелать избежать не только данного конкретного сухого сезона или столкновения с данным конкретным леопардом, но и пожелать вообще выйти из под контроля экосистемы, которaя делает его собственную жизнь и жизнь его стaи непредсказуемой и опасной.

Тот факт, что плодились и размножались и уже тогда люди стали, говоря словами зоолога Эдварда О. Вильсона «…в сотни раз более многочисленными, чем любое наземное животное сопоставимых размеров в истории жизни…» подводит нас к выводу — наш вид вышел из-под контроля экосистемы .

Уровень интеллекта, достигнутый людьми в последние 50 тыс. лет, вывел вид Homo sapiens из экосистемы, в которой мы появились, в новое экологическое окружение, в котором наша популяция более не сдерживается природными силами на уровне, «поддерживающим биоразнообразие».

Поскольку мы только начали осознавать наличие такого уровня, мы еще не уделяли особого внимания размышлениям о том, каким образом начало существовать новое экологическое окружение, или метафорическая крысиная «Новая Зеландия» в которой мы теперь живем. Oдно неоспоримо яснo: беспрецедентная мощь человеческого вида тесно связанa с развитием изощренного языка. Джаред Даймонд приписывал сам «Великий скачок» возникновению современного уровня лингвистических способностей у гоминид. Эти доводы убедительны — так же, как мощность отдельных компьютеров может быть увеличена путем объединения их в сеть, которая позволит проводить обмен данными, мощность человеческого интеллекта резко возросла, когда речь позволила сложным размышлениям перетекать от одного мозга к другому и от одной общины к другой. Ричард Докинс полагает, что появление развитых лингвистических способностей не только обусловило культурную и технологическую революцию человеческого вида, но и изменило базовый механизм самой эволюции. Язык cместил гены в качестве наиболее эффективного способа развития и передачи информации. В отличие от ДНК, которая может передаваться только от организма к организму путем размножения, человеческие идеи, благодаря языкy, могут стать объектом сознательного «мозгового штурма», могут изменяться и распространяться постоянно и безостановочно. Эти качества придают передаваемым от человека к человеку идеям такую скорость и гибкость, что движимая ими эволюция [культуры] идет гораздо быстрее, чем биологическая эволюция при помощи генов. Но это не значит, что она вечно будет обладать этим монопольным правом. Когда возникли условия, новый тип репликатора получил возможность воспроизводить копии самого себя и взял верх и начaл новый виток эволюции уже своего типа.

Hовая эволюция не обязательно подчинена старой. Старая эволюция, основанная на отборе генов, произведя человеческий мозг, создала «питательный раствор» для «единиц культуры». Как только появились эти единицы, способные к копированию самих себя, возник их собственный, стремительный тип эволюции.

Джулиан Хаксли, использовав совершенно другую терминологию, нежели Докинс, 40 лет назад предположил, что «культурная трансмиссия» создала новые уникальные взаимоотношения между людьми и биосферой.

Исходя из привычного филогенетического взгляда, гоминиды являются просто одним филетическим таксоном (семейство Hominidae) из группы высших бесхвостых приматов или антропоидов. Однако подлинный эволюционный взгляд говорит, что они сформировали радикально новую и высоко успешную доминирующую группу, эволюционирующую чрезвычайно быстро благодаря механизму культурной трансмиссии. Человек, таким образом, достиг совершенно новой, агенетической, ступени и должен быть отнесен к отдельному уровню, который может быть назван «психозоологическим» или «Psychozoan».

Гоминиды (семейство людей), формируют единственное семейство в группо-уровне «Psychozoa». Этот новый уровень обладает колоссальной таксономической важностью и по значимости сопоставим со всеми остальными группами в Царстве животных, хотя это таксон, занимающий совершенно новый Сектор эволюционного процесса — Психо-социальный — в отличие от полностью не-гоминидного Биологического Сектора.

Приход в метафорическую крысиную «Новую Зеландию» не избавил людей от нищеты и неудовлетворенных желаний. Новые ресурсы, которые технология и человеческая изобретательность предоставили в наше распоряжение, огромны, но не безграничны. Уровень роста популяции довел численность Homo sapiens от одного до почти ШЕСТИ МИЛЛИАРДОВ особей за последние сто лет. Превышение лимитов вызовет страшный рост человеческой смертности, однако оно вряд ли будет угрожать существованию вида как таковому. Тем не менее, оно будет означать конец для миллионов других видов живых существ…Если люди уже уничтожили сотни тысяч видов своих собратьев по планете в течение сравнительно изобильного ХХ столетия, вполне представимо, что они разрушат значительную часть биосферы в случае, если в XXI веке возникнет серьезный кризис ресурсов. Такое направления развития вида человек разумный будет огромной трагедией, даже если оно не затронет саму возможность существования жизни на Земле.

Mы живем в странной крысиной «Новой Зеландии», которую открыла изобретательность Homo sapiens. Mы живем в стране, где человеческая жизнь более безопасна, чем когда либо в истории нашего вида. Посещение мест, где еще осталась дикая природа - величайшaя радость, но вряд ли стоит возвращаться в саму экологическую цепь, гдe интегрированность вида поддерживается ужасной ненадежностью жизни отдельного человека.

Тем не менее надлежит дорожить той огромной ценой, которую остальная часть биосферы заплатила и продолжает платить за невероятную степень безопасности, подаренную Homo sapiens и внести скромный вклад в формирование «пост-экосистемы» — сознания, необходимого для спасения достойной части биосферы.

Спасение этой «достойной части» может оказаться невозможным. В конце концов, точка зрения на вымирание больших животных, которую можно обозначить как «это сделали люди», говорит нам, что наши предки оказались не способны даже осознать, что начался процесс глобального уничтожения мегафауны. Феномен спазма вымирания, спровоцированного человечеством, не был вызван к жизни в результате «ошибочного» или «неразумного» выбора. Выбор требует осознания последствий и наличия альтернатив, а охотники-собиратели, жившие между 10 и 20 тыс. л.н. не могли представить, что они являются свидетелями уничтожения большей части крупных животных Земли. Даже «короткий» эпизод вымирания, подобный тому, который смел с лица Земли большую часть больших зверей Америки, занял не менее тысячелетия. Это не было феноменом, который можно осмыслить исходя из продолжительности жизни одного человека. Изустная традиция продлила бы рамки осмысления первых американцев на несколько поколений в прошлое, но они вряд ли могла дать им точную картину постепенно изменяющегося положения мегафауны на протяжении сотен лет в каждом уголке нового континента, который они колонизировали.

Первоисточник здесь

Шестое массовое вымирание животных

rostowskaja — Sun, 09 Feb 2014 18:41:07 GMT

ШЕСТОЕ МАССОВОЕ ВЫМИРАНИЕ ЖИЗНИ

Ученые разных стран единодушны - на нашей планете началось шестое великое вымирание видов. Об этом публикуется в научном издании Science.

Предыдущие пять вымираний связаны с космическими причинами.

В исследовании говорится, что начиная с 1500 года, и до сегодняшнего дня, вымерло свыше 320 видов позвоночных животных, в тоже время, значительно снизилась популяция других позвоночных, и отметка достигла 25 процентов от исходного.

Относительно беспозвоночных видов количество уменьшилось вдвое. Эксперты заявляют, что около 33 процентов всех животных находятся на данный момент на грани вымирания.

Главной причиной столь глобальных изменений стало изменение условий привычной жизни животных из-за человеческой деятельности и нарушения привычной цепи питания. Угроза в первую очередь касается млекопитающих, некоторые из них уже находятся на грани вымирания.

Группа ученых во главе с биологом Стюартом Пиммом из американского Университета Дьюка сосредоточила свое внимание не на количестве видов, а на скорости их вымирания. Они отмечают, что до того, как человек стал венцом эволюции на нашей планете, в среднем в год вымирал один вид животных или растений из десяти миллионов, но теперь ежегодно исчезают от ста до тысячи видов на один миллион.

Это шестое крупномасштабные вымирания флоры и фауны. Вымирания в прошлом были также существенны.

Около 66 миллионов лет назад в ходе одного из таких процессов вымерли динозавры и три из четырех животных видов были стерты с лица земли. Вымирание динозавров дало шанс для эволюции млекопитающих.

Около 252 миллионов лет назад вымирание уничтожило около девяноста процентов всех видов, существовавших в то время.

Однако ни одно из этих вымираний не было выборочным и не затрагивало уничтожения целых таксономических единиц. В случае же настоящего блицкрига предсказывается уничтожение целых классов таксонов, для которых наступил самый настоящий конец света из-за невероятного количества ресурсов, которые идут на поддержание жизнедеятельности семи миллиардов человек. И численность людей лишь растет. Некоторые биологи считают, что при нынешних темпах в ближайшие 3-20 веков вымрут 75% представителей фауны. Виновно в этом человечество.

Источник

Bымирание мегафауны

rostowskaja — Sun, 09 Feb 2014 18:40:27 GMT

ffffg

Bымирание мегафауны

rostowskaja — Sun, 09 Feb 2014 18:38:13 GMT

fff

Bымирание мегафауны

rostowskaja — Sun, 09 Feb 2014 18:37:23 GMT

jjj

Bымирание мегафауны

rostowskaja — Sun, 09 Feb 2014 18:35:21 GMT

hhhh